Неточные совпадения
Это были: очень высокий, сутуловатый мужчина с огромными руками, в
коротком, не по росту, и старом пальто, с
черными, наивными и вместе страшными глазами, и рябоватая миловидная женщина, очень дурно и безвкусно одетая.
Когда экипаж остановился, верховые поехали шагом. Впереди ехала Анна рядом с Весловским. Анна ехала спокойным шагом на невысоком плотном английском кобе со стриженою гривой и
коротким хвостом. Красивая голова ее с выбившимися
черными волосами из-под высокой шляпы, ее полные плечи, тонкая талия в
черной амазонке и вся спокойная грациозная посадка поразили Долли.
Подле него стоял мужчина лет сорока, широкоплечий, широкоскулый, с низким лбом, узкими татарскими глазами,
коротким и плоским носом, четвероугольным подбородком и
черными блестящими волосами, жесткими, как щетина.
На одном из собраний против него выступил высокий человек, с курчавой, в мелких колечках, бородой серого цвета, из-под его больших нахмуренных бровей строго смотрели прозрачные голубые глаза, на нем был сборный костюм, не по росту
короткий и узкий, — клетчатые брюки, рыжие и
черные, полосатый серый пиджак, синяя сатинетовая косоворотка. Было в этом человеке что-то смешное и наивное, располагающее к нему.
Лицо у ней было красное, в пятнах, с широко расставленными
черными глазами и толстыми
короткими губами, не закрывавшими белые выпирающие зубы.
Вечер был тихий и прохладный. Полная луна плыла по ясному небу, и, по мере того как свет луны становился ярче, наши тени делались
короче и
чернее. По дороге мы опять вспугнули диких кабанов. Они с шумом разбежались в разные стороны. Наконец между деревьями показался свет. Это был наш бивак.
Это был мальчик лет девяти, больше меня, худощавый и тонкий, как тростинка. Одет он был в грязной рубашонке, руки держал в карманах узких и
коротких штанишек. Темные курчавые волосы лохматились над
черными задумчивыми глазами.
Невдалеке от нас на поверхности спокойной воды вдруг появился какой-то предмет. Это оказалась голова выдры, которую крестьяне в России называют «порешней». Она имеет длинное тело (1 м 20 см), длинный хвост (40 см) и
короткие ноги, круглую голову с выразительными
черными глазами, темно-бурую блестящую шерсть на спине и с боков и серебристо-серую на нижней стороне шеи и на брюхе. Когда животное двигается по суше, оно сближает передние и задние ноги, отчего тело его выгибается дугою кверху.
Цвет кожи удэгейцев можно было назвать оливковым, со слабым оттенком желтизны. Летом они так сильно загорают, что становятся похожими на краснокожих. Впечатление это еще более усугубляется пестротой их костюмов. Длинные, прямые,
черные как смоль волосы, заплетенные в две
короткие косы, были сложены вдвое и туго перетянуты красными шнурами. Косы носятся на груди, около плеч. Чтобы они не мешали, когда человек нагибается, сзади, ниже затылка, они соединены перемычкой, украшенной бисером и ракушками.
Они шли, пели и смеялись; мужчины — бронзовые, с пышными,
черными усами и густыми кудрями до плеч, в
коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки — веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые.
Он делил свои досуги, — а досуга у него было двадцать четыре часа в сутки. — между пивной и шатаньем по бульварам, между бильярдом, винтом, театром, чтением газет и романов и зрелищами цирковой борьбы;
короткие же промежутки употреблял на еду, спанье, домашнюю починку туалета, при помощи ниток, картона, булавок и
чернил, и на сокращенную, самую реальную любовь к случайной женщине из кухни. передней или с улицы.
— Да, но должны же существовать какие-нибудь клапаны для общественных страстей? — важно заметил Борис Собашников, высокий, немного надменный и манерный молодой человек, которому
короткий китель, едва прикрывавший толстый зад, модные, кавалерийского фасона брюки, пенсне на широкой
черной ленте и фуражка прусского образца придавали фатоватый вид. — Неужели порядочнее пользоваться ласками своей горничной или вести за углом интригу с чужой женой? Что я могу поделать, если мне необходима женщина!
— Я! — Ромашов остановился среди комнаты и с расставленными врозь ногами, опустив голову вниз, крепко задумался. — Я! Я! Я! — вдруг воскликнул он громко, с удивлением, точно в первый раз поняв это
короткое сло-во. — Кто же это стоит здесь и смотрит вниз, на
черную щель в полу? Это — Я. О, как странно!.. Я-а, — протянул он медленно, вникая всем сознанием в этот звук.
Помимо отталкивающего впечатления всякого трупа, Петр Григорьич, в то же утро положенный лакеями на стол в огромном танцевальном зале и уже одетый в свой павловский мундир, лосиные штаны и вычищенные ботфорты, представлял что-то необыкновенно мрачное и устрашающее: огромные ступни его ног, начавшие окостеневать, перпендикулярно торчали; лицо Петра Григорьича не похудело, но только
почернело еще более и исказилось; из скривленного и немного открытого в одной стороне рта сочилась белая пена; подстриженные усы и
короткие волосы на голове ощетинились; закрытые глаза ввалились; обе руки, сжатые в кулаки, как бы говорили, что последнее земное чувство Крапчика было гнев!
Александр Павлович был в Преображенском мундире, с аксельбантами на правой руке, но без эполет, которых тогда не носили; в белых погонах и
коротких ботфортах, на голове высокая трехугольная шляпа с
черным султаном на гребне и белым плюмажем по краям.
Однажды Вихров, идя по Невскому, увидел, что навстречу ему идут какие-то две не совсем обычные для Петербурга фигуры, мужчина в фуражке с кокардой и в
черном, нескладном, чиновничьем, с светлыми пуговицами, пальто, и женщина в сером и тоже нескладном бурнусе, в маленькой пастушечьей соломенной шляпе и с
короткими волосами.
Она имела при конторе маленькую комнатку, поминутно шмыгала из нее в контору: остановится в дверях и смотрит сквозь очки, стриженая, в
короткой юбке и
черной кофте.
Иван Кольцо, шедший во главе посольства, был человек лет под пятьдесят, среднего роста, крепкого сложения, с быстрыми, проницательными глазами, с
черною, густою, но
короткою бородой, подернутою легкою проседью.
Серебряному было лет двадцать пять. Роста он был среднего, широк в плечах, тонок в поясе. Густые русые волосы его были светлее загорелого лица и составляли противоположность с темными бровями и
черными ресницами.
Короткая борода, немного темнее волос, слегка отеняла губы и подбородок.
Черные кудри Афанасия Ивановича, выбегая из-под шапки, смешивались с его бородой,
короткой и кудрявою.
Селезень очень красив: он весь пестрый; на голове, над самыми его глазами, находится белое пятно; остальная часть головы и половина шеи красновато-коричневого цвета; потом следует поперечная полоса серой ряби, сейчас исчезающей и переходящей в светло-багряный цвет, которым покрыт весь зоб; брюшко белое, спина испещрена красивою поперечною рябью на крыльях, поперек от плечного сустава, лежит чисто-белое, широкое и длинное пятно, оканчивающееся
черною бархатною оторочкой, под которою видна зелено-золотистая полоса, также отороченная черно-бархатною каймою; хвост
короткий, шилообразный и довольно твердый; нос и ноги небольшие и
черные.
Журавль весь светло-пепельного сизого цвета; передняя часть его головы покрыта
черными перышками, а задняя, совершенно голая, поросла темно-красными бородавочками и кажется пятном малинового цвета; от глаз идут беловатые полоски, исчезающие в темно-серых перьях позади затылка, глаза небольшие, серо-каштановые и светлые, хвост
короткий: из него, начиная с половины спины, торчат вверх пушистые, мягкие, довольно длинные, красиво загибающиеся перья; ноги и три передние пальца покрыты жесткою, как будто истрескавшеюся,
черною кожею.
Но она уже вышла. Была в
коротком, старинном ярко-желтом платье,
черной шляпе,
черных чулках. Платье легкого шелка — мне было ясно видно: чулки очень длинные, гораздо выше колен, и открытая шея, тень между…
Это выражение особенно придавали ему невысокий, но горбатый над глубокими
черными глазами лоб, щетинистые
короткие волоса и частая
черная борода, казавшаяся всегда небритой.
Закинутые назад
короткие и вьющиеся волосы с серебристым оттенком и некогда
черные, но ныне уже сивые усы придавали всей фигуре графа Маржецкого какое-то рыцарское, кавалерийское удальство и самоуверенность.
Разница от городского туалета была только та, что дамы носили
короткие платья, а мужчины, вместо
черных фраков, надевали красные.
— Синьора, я не ходил, я послал Луизу, — раздался хриплый голос за дверью, — и в комнату, ковыляя на кривых ножках, вошел маленький старичок в лиловом фраке с
черными пуговицами, высоком белом галстухе, нанковых
коротких панталонах и синих шерстяных чулках.
— Чудак его благородие! Чай пьет, а пузо холодное, — сказал он с
коротким смешком. Но у самого лицо стало иссиня-черное, как чугун, и ляскали большие желтые зубы.
На воле Цыганок носил одни довольно франтовские усы, а в тюрьме у него отросла
короткая,
черная, колючая борода, и это делало его страшным и сумасшедшим по виду.
Первым появился Остерман, которого по причине болезни ног везли в извозчичьих санях в одну лошадь. На нем был небольшой парик,
черная бархатная фуражка и старая
короткая лисья шуба, в которой обыкновенно сидел он у себя дома.
Мы поместили ее сначала в лодочный черпак, а потом, возвращаясь домой, я налил морской воды в большой эмалированный таз и пустил туда господню рыбу. Она быстро заплавала по окружности таза, касаясь его стенок, и все в одном и том же направлении. Если ее трогали, она издавала чуть слышный,
короткий, храпящий звук и усиливала беспрестанный бег.
Черные глаза ее вращались, а от мерцающих бесчисленных ворсинок быстро дрожала и струилась вода.
Широко шагая, пошёл к землянке, прислонившейся под горой. Перед землянкой горел костёр, освещая
чёрную дыру входа в неё, за высокой фигурой рыбака влачились по песку две тени, одна — сзади,
чёрная и
короткая, от огня, другая — сбоку, длинная и посветлее, от луны. У костра вытянулся тонкий, хрупкий подросток, с круглыми глазами на задумчивом монашеском лице.
Вторым почётным гостем был соборный староста Смагин, одетый в рубаху, поддёвку и плисовые сапоги с мягкими подошвами; человек тучный, с бритым, как у старого чиновника, лицом и обиженно вытаращенными водянистыми глазами; его жена, в
чёрном, как монахиня, худая, высокая, с лошадиными челюстями и
короткой верхней губой, из-за которой сверкали широкие кости белых зубов.
На ней была
черная, точно траурная шляпка с креповою отделкой и очень
короткое поношенное пальто, в котором оттопырились карманы.
Действительно, минут через двадцать ясно можно было рассмотреть оморочку и в ней человека. Вскоре мы поравнялись с ним. Это был ороч с
черною бородою. Он сидел в лодке, поджав под себя ноги, и длинною острогой ощупывал дно моря. Савушка окликнул его, он отвечал
короткой фразой, которую я не понял.
Ее охватывало
короткое пальто из
черного фая.
Короткая шея уходила в широкий косой ворот ночной рубашки, расшитый шелками, так же как и края рукавов; на пальцах остались следы
чернил.
В гостиную вошел старичок очень небольшого роста. Его
короткие ручки, лысая голова и бритое лицо, при
черном суконном сюртуке и белом галстуке, приятно настроивали. Щеки его с мороза смотрели свежо, а глаза мигали и хмурились от света лампы.
Они были, наверно, сестры. Одна высокая, с длинной талией, в
черной бархатной кофточке и в кружевной фрезе. Другая пониже, в малиновом платье с светлыми пуговицами. Обе брюнетки. У высокой щеки и уши горели. Из-под густых бровей глаза так и сыпали искры. На лбу курчавились волосы, спускающиеся почти до бровей. Девушка пониже ростом носила
короткие локоны вместо шиньона. Нос шел ломаной игривой линией. Маленькие глазки искрились. Талия перехвачена была кушаком.
Под царской ложей сидела Анна Серафимовна Станицына в своей шляпке с гранатовым пером и
черном платье, прикрытая
короткой пелеринкой из чего-то блестящего.
Над столом привстал и наклонил голову человек лет сорока, полный, почти толстый. Его темные вьющиеся волосы, матовое широкое лицо, тонкий нос и красивая
короткая борода шли к глазам его,
черным, с длинными ресницами. Глаза эти постоянно смеялись, и в складках рта сидела усмешка. По тому, как он был одет и держал себя, он сошел бы за купца или фабриканта «из новых», но в выражении всей головы сказывалось что-то не купеческое.
Барин одет был живописно: с отложным широким воротником рубашка, в
черном коротком, плотно застегнутом пиджаке без талии и панталонах-шароварах к сапогам уже.
Итак тамбовская красотка
Ценить умела уж усы //.......... //..........
Что ж? знание ее сгубило!
Один улан, повеса милый
(Я вместе часто с ним бывал),
В трактире номер занимал
Окно в окно с ее уборной.
Он был мужчина в тридцать лет;
Штабротмистр, строен как корнет;
Взор пылкий, ус довольно
черный:
Короче, идеал девиц,
Одно из славных русских лиц.
Занятые неземным исполнением божественной, бессмертной симфонии, передаваемой Вальтером, присутствующие не заметили, как невысокая фигурка девочки с
короткими вихрами
черных волос, с горящими, как звезды ночного неба, глазами рванулась вперед… На цыпочках перебежала она залу и очутилась в углублении ребра рояля, прямо перед бледным, вдохновенным, поднятым кверху и ничего не видевшим, казалось, сейчас взором юного музыканта.
Так и говорят — вполголоса — двое людей, сидя в хаосе камня на берегу острова; один — таможенный солдат в
черной куртке с желтыми кантами и
коротким ружьем за спиною, — он следит, чтоб крестьяне и рыбаки не собирали соль, отложившуюся в щелях камней; другой — старый рыбак, обритый, точно испанец, темнолицый, в серебряных баках от ушей к носу, — нос у него большой и загнут, точно у попугая.
Это помещение, не очень большое, было обставлено как гостиная, с глухим мягким ковром на весь пол. В кресле, спиной к окну, скрестив ноги и облокотясь на драгоценный столик, сидел, откинув голову, молодой человек, одетый как модная картинка. Он смотрел перед собой большими голубыми глазами, с самодовольной улыбкой на розовом лице, оттененном
черными усиками.
Короче говоря, это был точь-в-точь манекен из витрины. Мы все стали против него. Галуэй сказал...
Передо мной явился новый субъект, в опорках, одетый в
черную от грязи, подпоясанную веревкой женскую рубаху с
короткими рукавами, из-под которых высовывались страшно мускулистые, тяжелые руки; одну, без пальцев, отрубленных или отмороженных, он протянул мне.
Кадриль кончилась. К Александре Михайловне подсел Лестман, в белом галстуке и шершавом
черном сюртуке. Громадные руки торчали из
коротких рукавов. Он обнимал Александру Михайловну за плечи, заглядывая в лицо.
Я прочел кое-что из «смеси» — о приготовлении дешевых
чернил и о самом большом брильянте на свете. Мне опять попалась модная картинка с платьем, которое ей понравилось, и я вообразил себе ее на балу с веером, с голыми плечами, блестящую, роскошную, знающую толк и в музыке, и в живописи, и в литературе, и какою маленькою,
короткою показалась мне моя роль!
Но
черные глаза очень малы и слишком глубоко посажены под густые брови, но расстояние между
коротким носом и тонкими губами слишком велико… и Мне это напоминает кого-то.